3 смотр.

Какой вклад в военное искусство внесли русские

Русское оружие в течение многих столетий подтверждало свою силу.

Но громкие победы обеспечивал не только героизм простых солдат — они были бы невозможны без стратегии ведения войны, значительно опережающей свое время.

Нет формализму

В 1776 году прусский король Фридрих II устроил русскому фельдмаршалу Петру Румянцеву такой прием, каким он не баловал коронованных особ Европы. В честь героя Кунерсдорфа и Кагула в присутствии всего немецкого генералитета парадным маршем прошли полки прусской армии.

Такие почести от германского монарха показательны вдвойне, так как Петр Алексеевич был крайне негативного мнения о прусской военной системе. «В эпоху господства во всей Европе бездушных прусских рационалистических теорий Румянцев первый выдвигает в основу воспитания войск моральные начала — нравственный элемент, причем воспитание, моральную подготовку, он отделяет от обучения, подготовки «физичной», – писал военный историк Антон Керсновский.

Написанные Румянцевым работы «Обряд служб» (1770), «Инструкция полковничья полку пехотному» (1764) и такая же — «полку конному» (1766) стали, по сути, строевым и боевым уставами победоносной екатерининской армии.

Румянцева по праву называют основоположником российской военной доктрины. Его новаторство проявляется в первом же параграфе доклада Екатерине II, законченного в мае 1777 года. Полководец здесь рекомендует расположить русские войска так, чтобы они образовали «четыре армии»: Приморскую и Украинскую – в районах Белоруссии и Украины, Низовую — в Поволжье, от Нижнего Новгорода до Астрахани, и «под титлом Резервной» — в центральной части государства. Здесь Румянцев сумел предвосхитить военно-окружную систему размещения войск, по сей день существующую во многих армиях мира.

Военные теоретики второй половины XVIII века много внимания уделяли вопросам стратегического резерва. Русский фельдмаршал, подводя в упомянутом докладе итог развитию теоретической мысли, указывал, что Резервную армию следует расположить в «дешевом и выгодном месте государства, откуда пограничные армии подкреплять и усиливать равноудобно».

Румянцев одним из первых обобщил огромный перечень задач, стоящих перед войсками по вопросам тактической подготовки. Список включал: выбор оборонительных позиций и их инженерное оформление, захват укрепленных позиций неприятеля с применением построений «колоннами и линиями», фуражирование и организацию переправ через реки, атаки в поле и штурм крепости, а также совместные действия армии и флота.

Понять маневр

Новые формы ведения войны, примененные на практике Суворовым, у военных историков до сих пор вызывают восхищение. Об эффективности военной стратегии Суворова лучше всего свидетельствуют победы, одержанные великим полководцем в более чем 60 сражениях. И ни разу Суворов не покинул поле боя побежденным.

А между тем секрет военной стратегии Суворова прост – это исключительная активность и решительность. Главной целью военных действий Александр Васильевич считал уничтожение армии противника в открытых полевых сражениях. «Истинное правило военного искусства, — учил Суворов, — прямо напасть на противника с самой чувствительной для него стороны, а не сходиться, робко пробираясь окольными дорогами. Дело может быть решено только прямым смелым наступлением».

ЧИТАТЬ:  Необычные жилища американских поселенцев XIX века

Но видимая прямолинейность действий армий Суворова отличалась непревзойденной тактической изобретательностью. Так, одной из заслуг фельдмаршала было совершенствование тактики колонн в комбинировании с рассыпным строем — способ боя, активно применяемый впоследствии европейскими армиями.

В тактике Суворова было разумное сочетание артиллерийского огня и штыкового удара. Большое значение он придавал накоплению сил на стратегически важных участках. При этом военачальник в отдельных случаях считал возможным прибегать к обороне и даже к отступлению в интересах сохранения войск.

Военный историк Федор Глинка отмечал, что «многие правила военного искусства занял Наполеон у нашего Суворова». Сам французский император признавал, что «Суворова до тех пор не остановят на пути побед, пока не постигнут особенного его искусства воевать и не противопоставят ему его собственных правил».

Французские военачальники были щедры на комплименты в адрес русского гения. Так, генерал Первой французской республики Жан Моро называл марш Суворова к Треббии (стратегический маневр) вершиной военного искусства. А маршал Жак Макдональд признавался: «Я был очень молод во время сражения при Треббии; эта неудача могла бы иметь пагубное влияние на мою карьеру; меня спасло лишь то, что победителем моим был Суворов».

При всей своей стратегической и тактической прозорливости Суворов понимал главное: человек является решающим фактором победы. Враг муштры и шагистики, он требовал от подчиненных ясного осознания поставленных задач. Унтер-офицерам и солдатам он не уставал повторять: «Каждый воин должен понимать свой маневр».

Нарушая каноны

Федор Ушаков стал ниспровергателем традиций ведения морских сражений, раз за разом ставя в тупик искушенные в боях французские и турецкие эскадры. Русский флотоводец может по праву считаться творцом маневренной тактики парусного флота, которая разительно отличалась от принятой в то время линейной тактики ведения боя с ее схематичностью и предсказуемостью.

Ушаков смело сближался с противником на короткую дистанцию без перестроения походного строя в боевой, сосредотачивал огневую мощь для вывода из строя флагманских судов неприятеля, создавал резерв для развития успеха на главных направлениях, вел бой на дистанции картечного выстрела в целях достижения наибольшей эффективности.

Свои победы адмирал одерживал не только на море, но и на суше, продемонстрировав огромный потенциал Военно-морского флота. Это, в первую очередь, относится к осаде крепости Корфу, занятой французским гарнизоном в 3700 человек при 636 орудиях. Впервые в истории крепость была взята с моря кораблями без применения больших десантных операций. Узнав о победе Ушакова, Суворов воскликнул: «Зачем я не был при Корфу хотя бы мичманом!»

Перед тем как вступать в войну, Ушаков всегда стремился добиться полного восстановления боеспособности кораблей, даже ценой задержки планируемой операции. Так, в начале кампании 1791 года, имея предписание Потемкина от 11 мая выйти в море на поиски турецкого флота, Ушаков, ожидавший материальных поставок для ремонта кораблей, вывел флот только 10 июня.

ЧИТАТЬ:  Мартини: неповторимая горчинка

Благодаря эффективной работе Ушакова по техническому обеспечению кораблей был отлажен механизм пополнения запасов и восстановления боеготовности флота, который на рубеже XVIII и XIX столетий принял системную форму.

Как и Суворов, Ушаков был противником бесполезной муштры и следовал принципу обучать тому, что нужно на войне. Тщательная подготовка флота и безукоризненная выучка личного состава позволили адмиралу выиграть все 43 проведенные им военные кампании. При этом Ушаков не потерял ни единого корабля, ни один его матрос не попал в плен.

Маскировка и подготовка

Военное искусство во второй половине XIX века вышло на новые рубежи. Боевые операции стали масштабнее и кровопролитнее, что требовало более тщательной и глубокой разработки военных кампаний. Это подтверждали победы выдающихся русских полководцев Драгомирова и Скобелева.

Своего рода лакмусовой бумажкой новых веяний в тактике ведения боевых действий стала русско-турецкая война 1877—1878 годов. В соперничестве двух стратегий – оборонительной, проповедуемой турками, и наступательной, присущей русским, — жизнеспособность показала последняя.

Форсирование русскими войсками Дуная в июне 1877 года, которое вошло во все учебники военной истории, продемонстрировало превосходство русских еще в одном компоненте – умении маскировать свои действия и дезинформировать противника.

Руководивший форсированием Дуная генерал Михаил Драгомиров начал сосредотачивать войска возле места переправы – Зимницы – буквально накануне начала операции. Чтобы ничем не выдать своего присутствия наблюдателям с турецкого берега, он приказал не разбивать палатки, не разводить костры, для укрытия войск максимально использовать дома, рощи и овраги.

В это же время возле турецких крепостей Никополь и Рущук вовсю велась имитация подготовки к переправе, что оттянуло туда основные силы турок. В результате успешного применения комплекса мер по маскировке и дезинформации русское командование достигло поставленной цели.

Тактики параллельного преследования, коротких перебежек или рассыпного строя, используемые на Балканской войне, не были новинками. Их применяли еще Суворов и Кутузов. Однако доведенные до совершенства, они продемонстрировали свою высокую эффективность в войне с янычарами, выдрессированными французскими и британскими офицерами. Позднее опыт русско-турецкой войны вошел во многие наставления и уставы армий Запада.

Революционными в военном деле были наработки генерала Михаила Скобелева, который зарекомендовал себя в русско-турецкой войне как дальновидный стратег. Исключительно важное значение при подготовке военных действий «белый генерал» (так прозвали Скобелева за постоянное ношение белого мундира) отводил экономическому вопросу и обмундированию. Так, вместо тяжеловесных ранцев на плечах солдат Скобелева появились легкие вещмешки.

Перед намечавшимся тяжелейшим переходом через Балканы Скобелев разослал команды для закупки сапог, полушубков, фуфаек, продовольствия и фуража. В селах приобретались вьючные седла и вьюки. Более того, на пути следования отряда Скобелев создал базу с восьмидневным запасом продовольствия и большим количеством вьючных лошадей. В итоге атака колонны Скобелева, произведенная почти с ходу, без подготовки, закончилась окружением турецкого корпуса Вессель-паши.

ЧИТАТЬ:  Интересные факты об орехах

Проявил себя Скобелев и в Средней Азии, сумев минимальными потерями быстро присоединить к России обширные территории этого региона, избавив проживающих там людей от рабства и бесконечных кровавых междоусобиц. Ведение боевых действий в условиях жаркого климата было немыслимо без тщательной подготовки личного состава и снаряжения, в чем так преуспел «белый генерал».

Заглядывая в будущее

На рубеже XIX и XX столетий активно развивается военная наука. Автор свыше 30 работ по стратегии, тактике и военной истории генерал от инфантерии Николай Михневич внес в нее свою лепту. Главный труд Михневича — «Стратегия» (1910 г.) — сумел выдержать три издания. В нем автор во многом предвосхищает характер будущих войн: коалиционных, ведущихся на огромных пространствах и с максимальным напряжением сил в течение продолжительного времени. Одним из первых Михневич поставил вопрос об экономике войны и усилении роли штабов в управлении войсками.

Среди других важнейших работ в области военной науки выделяются исследование Михаила Тухачевского основных направлений военной техники, рекомендации по военному строительству Александра Егорова и Сергея Каменева,анализ развития стратегии и тактики с древнейших времен Александра Свечина.

Много для разработки теоретических основ советской военной доктрины сделал герой Гражданской войны Михаил Фрунзе. Он считал, что в отличие от Первой мировой войны, которая носила преимущественно позиционный характер, будущие военные конфликты примут совершенно иные формы. Они, по мнению военачальника, будут носить в основном высокоманевренный характер. Особое внимание Фрунзе уделил двум моделям поведения Красной Армии – «стратегии сокрушения» и «стратегии измора» — и возможностям сочетания их в одной войне.

Подробно полководец рассмотрел возможности применения в военном конфликте артиллерии и авиации. Так, перваядолжна была обеспечивать наступление, последовательно перенося свой огонь в расположение противника и прокладывая тем самым путь пехоте, на вторую возлагались ведение разведки, корректирование артиллерийского огня, бомбардировки и обстрел противника, которые дополняли огонь артиллерии.

Позиция Фрунзе была такая: нужно готовить страну и Вооруженные силы к длительной и напряженной войне с мобилизацией всех ресурсов, с расчетом применить при необходимости и «методы измора», но решать стратегические задачи в ходе войны, ориентируясь главным образом на сокрушение противника.

В 1927 году появился фундаментальный труд советского военачальника Бориса Шапошникова «Мозг армии». Здесь автор на примере Австро-Венгрии и Франции детально описывает особенности руководства современной войной и роль в этом Генерального штаба, разбирает проблемы снабжения и вооружения армии. Великая Отечественная война подтвердила жизнеспособность идей изложенных советским военачальником.

источник

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Другие интересные статьи

3 смотр.